Mar. 18th, 2006

antrum: (Default)
Первым делом я опасаюсь, что просплю до вечера, и мне засунут в задницу не переведенную за день документацию, свернутую трубочкой.
Идя по серенькому проулку, пугаюсь: вдруг сяду в свою замызганную маршрутку и окажется, что деньги остались дома.
Потом наступает паника. Я стою на разделительной полосе, как зайчик, которого парализовало светом фар. В тридцати сантиметрах мечутся клопы-машины, угрожающе блестя боками. Туда-сюда. Сердце трусливо прячется в мою теплую красную варежку.
Дальше легонький такой страшочек: пункт приема стеклотары, обсиженный неприятными бугаями в ватниках. (Иногда там можно застать женщину, у которой один глаз накрашен ярко-синим, а второй - ярко-зеленым.)
Затем бледные и редкие опасения: ходят слухи, что светильник, висящий в аккурат над моей макушкой, не закреплен как следует.
В шесть вечера второй приступ паники. Разделительная полоса. Ненавижу.
Потом боюсь зайти в темную комнату. Там может быть склизкая голубоватая рука, что схватит меня за ногу. (Привет тебе, блюющая девочка из "Шестого чувства"!)
И страшно глядеть в зеркала: вдруг мое лицо окажется со шрамами? Или вообще чужим?
А потом все спокойно.
Лишь перед тем, как окунуться в сон, взгляну на халат, висящий на гвоздике, и привычно вздрогну: будто висельник, ей-богу.
antrum: (Default)
Первым делом я опасаюсь, что просплю до вечера, и мне засунут в задницу не переведенную за день документацию, свернутую трубочкой.
Идя по серенькому проулку, пугаюсь: вдруг сяду в свою замызганную маршрутку и окажется, что деньги остались дома.
Потом наступает паника. Я стою на разделительной полосе, как зайчик, которого парализовало светом фар. В тридцати сантиметрах мечутся клопы-машины, угрожающе блестя боками. Туда-сюда. Сердце трусливо прячется в мою теплую красную варежку.
Дальше легонький такой страшочек: пункт приема стеклотары, обсиженный неприятными бугаями в ватниках. (Иногда там можно застать женщину, у которой один глаз накрашен ярко-синим, а второй - ярко-зеленым.)
Затем бледные и редкие опасения: ходят слухи, что светильник, висящий в аккурат над моей макушкой, не закреплен как следует.
В шесть вечера второй приступ паники. Разделительная полоса. Ненавижу.
Потом боюсь зайти в темную комнату. Там может быть склизкая голубоватая рука, что схватит меня за ногу. (Привет тебе, блюющая девочка из "Шестого чувства"!)
И страшно глядеть в зеркала: вдруг мое лицо окажется со шрамами? Или вообще чужим?
А потом все спокойно.
Лишь перед тем, как окунуться в сон, взгляну на халат, висящий на гвоздике, и привычно вздрогну: будто висельник, ей-богу.
antrum: (Default)
Известить Макса, что сегодня я буду яичко, и меня нужно высиживать, чтобы вылупился цыпленочек.
Влажный звук, который получается, если топнуть ногой по надоевшему полуснегу-полугрязи.
Когда я с удивлением понимаю, что перецеловала больше черных мужчин, чем белых.
Густой и яркий голос Ани-переводчицы.
Мои трусики с голубыми мышатами, и еще одни с радостной свиньей (у нее такие офигительные копытца!).
Петь в душе "Хвастать, милая, не ста-ану" и в такт пищать уточкой, которая живет на мочалке.
Любоваться нарядной ярко-синей говновозкой.
Когда котеночек ест мед с моего пальца.
Вы клю чать бу диль ник.
antrum: (Default)
Известить Макса, что сегодня я буду яичко, и меня нужно высиживать, чтобы вылупился цыпленочек.
Влажный звук, который получается, если топнуть ногой по надоевшему полуснегу-полугрязи.
Когда я с удивлением понимаю, что перецеловала больше черных мужчин, чем белых.
Густой и яркий голос Ани-переводчицы.
Мои трусики с голубыми мышатами, и еще одни с радостной свиньей (у нее такие офигительные копытца!).
Петь в душе "Хвастать, милая, не ста-ану" и в такт пищать уточкой, которая живет на мочалке.
Любоваться нарядной ярко-синей говновозкой.
Когда котеночек ест мед с моего пальца.
Вы клю чать бу диль ник.

Profile

antrum: (Default)
antrum

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 11:47 am
Powered by Dreamwidth Studios