antrum: (Default)
Мало того, что я стеклянна, так еще и потеряла крышку от головы. Теперь все видят: вместо мыслей у меня гусеницы, гусеницы в клетчатых пальто.
Этот декабрь почему-то неудобный. Таблетка, прилипшая к пищеводу. Половину дней я бы вообще выблевала из себя (извините).
Ну да ладно. Возьму и проснусь пенсионеркой в красных бусах и фильдеперсовых чулках. Это мой внутренний персонаж, что хрипло смеется и лечит от декабря декабрём же.
У вас есть спасительные внутренние персонажи?
antrum: (Default)
В старости я превращусь в сжатую zip-ом версию себя. Сейчас меня много - двенадцать файлов наглого размера. Я раскидана по папкам с нелепыми названиями: "такое", "ага", "01". А с возрастом стану скромным архивом, который потом и вовсе сотрут. Хорошо, если хоть кто-то забэкапит.
По молодости лет я живу так, что хочется отхлестать себя по щекам до кровавых соплей. Кто бы выполнил эту благородную миссию.
А умереть я бы хотела, точнее не хотела, но раз уж все равно придется, то в сто пятнадцать и на качелях, чтобы ветер расплетал мои сивые косы, если я к тому времени не полысею, как Будда, конечно же.
antrum: (Default)
Пятиэтажки и собаки похожи друг на друга. У одних танцует хвост, у других беснуются простыни на балконах.
Глазастые пятиэтажки и собаки лучше всех понимают смену времен. Мы чокаемся с воздухом, что превращается из последне- в первочисловой. Только собаки пьют дождь, а пятиэтажки - меня.
Пятиэтажки раззявят подъезды, собаки - горячие рты; и те и другие замер(з)ли в ожидании, когда загустеет доселе жидкое небо. Остроугольные облака кусают дома за антенны, собак за бока, меня за позвоночник.
Только дома распахивают форточки, собаки извиваются в пыли кверху брюхом, а я позволяю новоприбывшему ветру обнюхать мои волосы. И рвусь по швам - когда же выйдет полная версия зелени на тощих, дорогих моему носу ветках.
antrum: (Default)
Я случайно обнаруживаю в себе новые любови, как хлебные крошки в постели, что царапают локти и колени. Каждая неожиданней-незаслуженней удара в солнечное сплетение. Разъедают сердце, и без того глупое и с короткой памятью. Не пойму, почему свеженайденная любовь - даже к чертвозьмиродине или теплоклювому грачу - делает не сильнее, ведь должна бы, а слабее. И почему так спешит самокастрироваться до размеров жалости.
antrum: (Default)
Я очень надеюсь, что мир - это кусок ткани, а я - иголка с яркой ниткой в заднице. И когда я исчезну с лицевой, то вынырну с изнанки, а потом вернусь обратно.
Но беру в расчет и то, что мир может оказаться прорубью, а я - бесхозным говном
antrum: (Default)
Я очень надеюсь, что мир - это кусок ткани, а я - иголка с яркой ниткой в заднице. И когда я исчезну с лицевой, то вынырну с изнанки, а потом вернусь обратно.
Но беру в расчет и то, что мир может оказаться прорубью, а я - бесхозным говном
antrum: (Default)
Так я и сидела, пристально разглядывая предметы и незаметно для себя превращаясь в них. В сухую землю, по которой расползались трещинки, будто автотрассы на карте. В вечернее небо с его рваным пламенем, похожее на ленинский значок.
Сонный кавказец рассказывал в телефон, что поступил с пятого раза. Очень некрасиво поступил. Девочка-квач упала и схватилась за коленку. В этот миг я все еще была ржавой трубой со свежим пятном голубой краски.
За дюжины километров от меня гневался гордый человек. В нем/ней (выбрать нужный вариант) стоял грохот, словно внутри был железный лист, на котором вытанцовывала исполинская сороконожка.
И, превращаясь во вздувшиеся по весне черные ветки, я вдруг поняла, что мне впервые совершенно нечего сказать.
Так нашлась конечная точка.
Там, где исполинская сороконожка, чьи задние лапки прежде ощущала и я, кажется взбесившимся червяком. Лупоглазым и раздражающе нелепым.
antrum: (Default)
Первым делом я опасаюсь, что просплю до вечера, и мне засунут в задницу не переведенную за день документацию, свернутую трубочкой.
Идя по серенькому проулку, пугаюсь: вдруг сяду в свою замызганную маршрутку и окажется, что деньги остались дома.
Потом наступает паника. Я стою на разделительной полосе, как зайчик, которого парализовало светом фар. В тридцати сантиметрах мечутся клопы-машины, угрожающе блестя боками. Туда-сюда. Сердце трусливо прячется в мою теплую красную варежку.
Дальше легонький такой страшочек: пункт приема стеклотары, обсиженный неприятными бугаями в ватниках. (Иногда там можно застать женщину, у которой один глаз накрашен ярко-синим, а второй - ярко-зеленым.)
Затем бледные и редкие опасения: ходят слухи, что светильник, висящий в аккурат над моей макушкой, не закреплен как следует.
В шесть вечера второй приступ паники. Разделительная полоса. Ненавижу.
Потом боюсь зайти в темную комнату. Там может быть склизкая голубоватая рука, что схватит меня за ногу. (Привет тебе, блюющая девочка из "Шестого чувства"!)
И страшно глядеть в зеркала: вдруг мое лицо окажется со шрамами? Или вообще чужим?
А потом все спокойно.
Лишь перед тем, как окунуться в сон, взгляну на халат, висящий на гвоздике, и привычно вздрогну: будто висельник, ей-богу.
antrum: (Default)
Где-то в три часа ночи в спальнях появляются птицы, сжимающие в клювах конверты.
Конверты шмякаются на пол, разбухают, топорщатся. Лопаются - и наружу вырываются понедельники, вторники или - как сегодня - пятницы.
Каждому спящему по вторнику. Иногда один на двоих и больше - перебьются.
Вторники, как и четверги, бывают разные: ласковые и дикобразообразные, гладкие и такие, по которым катишься кубарем.
Птица иногда захворает и не явится с понедельником. И человек долго может прожить в воскресенье. Хуже, если птица прихворнет посреди недели.
Бывает, что птица перепутает конверты. Кому-то возьмет и достанется среда вместо пятницы. А то и вовсе чья-то чужая суббота.
Надеюсь, все сегодня получили в конвертиках полупьяную пятницу?
antrum: (Default)
Я постоянно влюбляюсь. Это одна из особенностей моего организма - как сонливость или рассеянность.

Я влюбляюсь в людей, предметы и явления природы. Я сохну по дворику, продырявленныму сквозняками. Души не чаю в крохотной старушечке, что прячет руки в муфту. Я без ума от этих рук, похожих на скорчившиеся сухие кленовые листья.

Я безнадежно западаю на толстопузых, грозноклювых грачей. Совершенно теряю голову от их грубоватого покаркивания.

Я каждый день влюбляюсь с первого взгляда в Макса, маму и Аню-переводчицу.

Мое сердце не живет на одном месте - прыгает, норовит застрять в горле.

Сегодня влюбилась в тонюсенькие красные черточки, которые мне нравится называть "царапины от котенка". Кажется, будто он написал записку на моей правой руке. Коряво, путано - как умел.
antrum: (Default)
Плюхнуться в осень, разбрызгивая серые ливни и приторный дым. Ходить - не цокать каблуками, а уютно шуршать. Греться об любимые щеки, чашку с чаем, кота. Приглушенность цветов и звуков.

Так же сильно, как притягивает осень, пугает старость. К черту лысому приглушенность цветов и звуков. Не хочу уютно шуршать, хочу скакать и звонко цокать. Хочу неизменное небо в цветочек. Интересно, деревья тоже боятся терять листву?

Дедушка звонит из своего ноября и спрашивает маму:
- Как там девочки? Не курят? Не пьют? Это главное.
И сначала было смешно - почему он больше ничего о нас и не спрашивает. А потом стало так понятно, что даже дух перехватило. Действительно, могут ли быть другие критерии благополучия, когда к тебе навсегда приходит осень с вихрем наперевес. Обжигающе резким и, кажется, несправедливым.

Время вынимать камни из-за пазухи и глотать их.
antrum: (Default)
Хороших читателей на самом деле еще меньше, чем хороших писателей.
antrum: (Default)
А все-таки бывает жаль, что прошлое необратимо. Хорошо бы вечером, когда никого нет дома, вернуться на полчаса в светло-желтый 1990-й или темно-зеленый 1988-й. Тогда жизнь уютно замыкалась на трех людях, выпавшие из брошек камешки представлялись сокровищами, и так тепло, так ясно все было.

Мне и сейчас очень хорошо. Но порой хочется, чтобы прошлое всегда было под рукой. И не в этом своем выцветшем виде.

Жадина. Жадина.
antrum: (Default)
- Успокойтесь, - сказал дедушка, перенесший три клинических смерти, - Нет там никаких туннелей и света в конце и начале. Так что расслабьтесь.

Впрочем, во время первой остановки сердца сон ему все же приснился. Будто едет он в авто, и останавливает его гаишник. Взглянув на права, гаишник приказывает:
- Вылезайте из машины.
- Почему же? - удивляется дедушка. - Права я вам показал.
- У вас права не на эту машину, - отвечает гаишник.

Вот и скажите, что не символично.

А потом - удар в грудь. Первое, что дедушка прошептал врачам, делающим ему закрытый массаж сердца, было:
- Да уберите этого мента поганого! Искалечит же!
antrum: (Default)
Планировалось сегодня купить шапку, шарф и перчатки.
Но холодно - и никуда не пойду. Страшно.

Вообще, очень не люблю делать покупки. Никакие. Почему-то жутко лениво. Особенно примерять или искать нужный цвет.

Шоппинг-терапия для меня - это приобрести вещь, которую не искала, а просто увидела. Желательно приятную и функциональную. Можно необычную. Такие встречаются на блошиных рынках. Но главное условие - не искать, не сравнивать с тем, чего ожидала. Наверное, я не охотник, а рыболов.

За окном несколько вялых снежинок. Сонные, чахлые. В поле, покрытом квадратными заплатами огородных участков, вспыхивают чернобрывцы. Мне нравится жить на окраине, где тихо и потрясающе красиво.

Холодно.

люблю

Nov. 5th, 2004 04:07 pm
antrum: (Default)
Я люблю, когда тепло прощаются. Услышав спокойное и равнодушное "пока", я начинаю верить в то, что моего ухода ждали с большим нетерпением. Даже если точно знаю: это не так.
Люблю самостоятельных и смешных детей.
Люблю заботливых и осторожных мужчин.
И доверчивых женщин.

И хорошо, что не я правлю миром. Иначе он стал бы маленьким и нежным, свернулся бы в трогательный клубочек и беззащитно-сладко посапывал, спрятав носик под полосатым одеялом.
antrum: (Default)
Пришел спам - "Как увековечить имя дорогого человека". Это про именные камни.

Грустно стало чего-то. Представила самое дорогое имя на безликом камне. Увековечивание смерти - когда из имени уходят дыхание, тепло и смысл.


Вспомнились слова ученика:
- Я свою птичку люблю. Она летает прикольно. Я сам ей клетку мастерил. Чищу через день.

Profile

antrum: (Default)
antrum

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 12:10 am
Powered by Dreamwidth Studios